• Марина ШАХБАЗЯН

Зов любви во вселенной


СИНИЦА Холода, холода наступают, И протяжно трубят журавли, И сбиваются в серые стаи, И на юг за моря улетают, На Сейшелы, Гоа и Бали. Зимней ночью опять мне приснится Тот призывный полет журавлей… А на утро разбудит синица Звонко-радостной песней своей.

Птичье пенье приняв за основу,

Неподвластный зиме звукоряд Вдруг припомнит забытое слово, И наполнится смыслами снова Растерявший значения сад.

Ночь придет в немоте и зевоте, Но ее пережить я смогу. Там – журавль на теплом болоте. Здесь – синица на ярком снегу.

НА КЛАДБИЩЕ Ветра дули – хотели венок свить. Под ив сенью оркестр терзал медь. Не плачь, Дуня: мертвого проще любить! Не плачь, Сеня: мертвую проще жалеть! Ветра дули, цветы разметав в траву, Оркестр жарил во всю минорную мощь. А брат думал, как он ублажит вдову, Кума ж знала, что Сеня не любит борщ.

Краснел ангел и ветром сдувал гнев. Шопен строже над кладбищем ввысь плыл. А Бог – странно! – за что-то их всех жалел. А Бог – вот же! – за что-то нас всех любил.

И ДА, КАРЛ Карл, да разве ты стар? Челюсть вставь, постриги бородку, Подкачайся в спортзале – и можешь еще сгодиться. С распродажи оденься в прикид прошлогодне-модный. Да, известный психолог советует разводиться. Это глупый Das Man пусть пугается перемены Пола, женщин, занятий, а пуще того – отчизны. Отсуди ожерелье у Клары, отдай Елене, И наплюй на кларнет – пусть валяется в прежней жизни. А когда захрипишь и с Елены сползешь на койку, Может быть, ты увидишь в смертельном своем пожаре Золотится листок в бороде под кларнетом звонким, И играет кораллами старая дура Клара.

ЛАЗАРЕВА СУББОТА – Лазарь умер… – Давно ли?

– Четвертого дня. Покачнулась земля от нахлынувшей боли. И плывут очертанья белесых дорог, и слезится со щек пустота мирозданья, где любовь умирает и сохнут цветы у надгробной плиты невозвратного рая Лазарь умер. И тленья слезами не смыть. Смерть нельзя исцелить. Нету срока у плена. Но внезапно звучит зов любви во вселенной…

ВЕРБНОЕ ВОСКРЕСЕНЬЕ Тело хотело. Робко роптала душа. Март невпопад закуролесил метели. Мне бы к апрелю сделать решительный шаг, Хоть вечный шах мартом объявлен апрелю. Тело хотело, тело искало – тепла. Гроздьями льда мир ослепляли деревья. Но не дотла, душу сжигай не дотла, Чтобы могла я дотянуть до апреля.

Тело, уймись же! Мы из иных палестин, И мы о них памятью не оскудели. В звоне капели, в радостном грохоте льдин Вербы цветут и ложатся под ноги апрелю.

РАДОНИЦА У Марьюшки, у дурочки, забрали жениха: Кому – чурбан с занозами, а ей – милой дружок. Несет его невесть куда широкая река. А Марья не искусница, далеко бережок. У Марьюшки, у дурочки, в косице алый цвет, и аленькою ленточкой чурбан обвязан был. Пасхальным алым заревом сегодня плыл рассвет над заводью, где Марьюшке периной – мягкий ил.

РАЙ Что рай для нас? Закат, рассвет, Декабрьский запах скорой елки, Воспоминаний воздух колкий, И обаянье книжной полки, И Новый год, и старый плед… И мы у смерти на краю, Уже навечно выбирая, Не празднословя, не играя, Все говорим: «Не надо рая!» Все просим родину свою.

АЛАНСКИЙ СОНЕТ Средь удушающих южных ночей Нас оживляет не пенная брага, Не застоялые топи оврага – Влага небесная горных ключей. И посреди равнодушных речей И заключений – все стерпит бумага! – Нас вдохновляет старинная сага Верной любви и отважных мечей.

Там не боится герой палачей И чародейства коварного мага, Блеска монет и сиянья очей. И не предаст он избранного стяга. В мире равнинных конечных вещей Неодолима небесная тяга.

АВГУСТ Август. Но с клена под ноги слетел, Словно корона с главы венценосной, Лист золотистый – ненужным обноском, Царству его полагая предел. Август. Но сколько бы жаром ни тлел Лес, он остынет, дождями исхлёстан, И багряницу, что выткала осень, Сменит покорно на пепел и мел.

Звёзды, как листья, слетают с небес. Я подбираю и те, и другие, Прячу в шкатулку никчемных чудес. Может, в февральские ночи глухие – Без красоты и величия без – Августа дни воскрешу золотые?

*** Есть пара крыльев за плечами, И в них светло, без них темно. Но только смертными очами Нам это видеть не дано. Но только смертными очами Мы и того не замечаем, Что миру явлен свет давно. Крутись, зрачка веретено! Из мира выпрядай печали. Прорваться за глазное дно Мы даже в мыслях не мечтаем. Прорваться за глазное дно, Сквозь пелену, где так темно, К двум светлым крыльям за плечами.

__________________________________________________________________________________

ОБ АВТОРЕ: Марина ШАХБАЗЯН родилась 3 марта 1962 года в Краснодаре. Публиковалась в журналах «Кубань» (Краснодар), «Русский миръ» (Санкт-Петербург), антологии краснодарской поэзии «Рубежники». Доктор филологических наук, преподает в Кубанском государственном университете и Екатеринодарской духовной семинарии. Живет в Краснодаре.

#Поэзия

Просмотров: 93

© 2017-2019 "Родная Кубань" 

Все права на материалы, публикуемые в печатной и электронной версиях издания, принадлежат ГИК "Кубанские новости" и охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, Законом РФ «Об авторском праве и смежных правах». При любом использовании материалов сайта и печатного издания, ссылка обязательна.

Подписной индекс: 31899