• Юрий КУЗНЕЦОВ

Юрий Кузнецов. Стихи

***

Закрой себя руками: ненавижу! Вот Бог, а вот Россия. Уходи! Три дня прошло. Я ничего не слышу И ничего не вижу впереди.


Зачем? Кого пытался удержать? Как будто душу прищемило дверью. Прислала почту – ничему не верю! Собакам брошу письма – растерзать!


Я кину дом и молодость сгублю, Пойду один по родине шататься. Я вырву губы, чтоб всю жизнь смеяться Над тем, что говорил тебе: люблю.


Три дня, три года, тридцать лет судьбы Когда-нибудь сотрут чужое имя. Дыханий наших встретятся клубы – И молния ударит между ними!


1968


СУХОЙ БУТОН


Была ты далека и откровенна,

Когда строку лелеяла рукой

Он сотворил свой мир. Самозабвенно

Благоухает каждая строка.

Бутон в стакане рядом золотился,

И ждал тебя, и начал засыхать.

Явилась ты — сухой бутон раскрылся,

И зазвенел, и стал благоухать.

Так много в этом мире изменялось

От твоего случайного огня.

А ты прочла стихи и засмеялась:

— Подумать только! Снова про меня!

Не только про тебя так откровенно

Писала на свету его рука!

Не только про тебя самозабвенно

Благоухает каждая строка!..

1994


ПОЭТ


Спор держу ли в родимом краю,

С верной женщиной жизнь вспоминаю

Или думаю думу свою –

Слышу свист, а откуда – не знаю.


Соловей ли разбойник свистит,

Щель меж звёзд иль продрогший бродяга?

На столе у меня шелестит,

Поднимается дыбом бумага.


Одинокий в столетье родном,

Я зову в собеседники время,

Свист свистит всё сильней за окном –

Вот уж буря ломает деревья.


И с тех пор я не помню себя:

Это он, это дух с небосклона!

Ночью вытащил я изо лба

Золотую стрелу Аполлона.


1969


КЛАССИЧЕСКАЯ ЛИРА

Жизнь улеглась...Чего мне ждать?

Конца надежде или миру?

В другие руки передать

Пора классическую лиру.


Увы! Куда ни погляжу —

Очарованье и тревога.

Я никого не нахожу;

А кто и есть, то не от Бога.

И все достойны забытья.

Какое призрачное племя!

Им по плечу мешок нытья,

Но не под силу даже время.

Когда уйдёт последний друг

И в сердце перемрут подруги,

Я очерчу незримый круг

И лиру заключу в том круге.

Пусть к ней протянут сотни рук

Иного времени кумиры,

Они не переступят круг

И не дотронутся до лиры.


Пусть минет век, другой пройдёт,

Пусть всё обрыднет в этом мире, —

Круг переступит только тот,

Кому дано играть на лире.


Я буду терпеливо ждать,

Но если не дождусь поэта,

И лира станет умирать, —

Я прикажу ей с того света:


— Окружена глухой толпой

Среди загаженного мира,

Играй, играй сама собой,

Рыдай, классическая лира!


Небесной дрожью прежних дней

Она мой прах в земле разбудит,

Я зарыдаю вместе с ней...

Пусть лучше этого не будет!


1997

ОТЦУ


Что на могиле мне твоей сказать?

Что не имел ты права умирать?

Оставил нас одних на целом свете.

Взгляни на мать - она сплошной рубец.

Такая рана видит даже ветер!

На эту боль нет старости, отец.

На вдовьем ложе памятью скорбя,

Она детей просила у тебя.

Подобно вспышкам на далёких тучах,

Дарила миру призраков летучих -

Сестёр и братьев, выросших в мозгу…

Кому об этом рассказать смогу?

Мне у могилы не просить участья.

Чего мне ждать?..

Летит за годом год.

- Отец! - кричу. - Ты не принёс нам

счастья!.. -

Мать в ужасе мне закрывает рот.

1969


ОТПУЩЕНИЕ


Мы все бессмертны до поры.

Но вот звонок: пора настала.

И я по голосу сестры

Узнал, что матери не стало.

В безвестье смертного конца

Её планида изломилась.

Ушла кровинушка с лица,

Оно мгновенно изменилось.

Я знал прекрасных матерей,

Но мать моя была прекрасней.

Я знал несчастных матерей,

Но мать моя была несчастней.

Ещё в семнадцатом году,

В её младенческие лета,

Ей нагадали на звезду,

Ей предрекли родить поэта.

Ни доли нет, ни смерти нет,

Остался тёмный промежуток.

Горел закат двух тысяч лет

И выжигал её рассудок.

Она жила среди теней

И никого не узнавала.

«Пустите к матушке моей!» -

Так ненароком и сказала.

Бездомный прах сестра везла.

Была дороженька уныла

В тот город, где уже звала

Странноприимная могила.

О, город детства моего!

О, трепет юности печальной!

Прошла, как искра, сквозь него

Слеза любви первоначальной.

Давно мой дух не залетал

Туда, в забытые пенаты…

На курьих ножках гроб стоял

Под зимним небом, возле хаты.

Да слух ловил средь бела дня

Сребристый звон святой церквушки.

Вздыхала дальняя родня,

Крестились старые старушки.

Я подошёл, печаль тая.

Взглянул и вздрогнул, как от грома.

В гробу лежала мать моя,

Лицо мне было незнакомо.

О том не надо вспоминать,

Но что-то в сердце изломилось:

- Не узнаю родную мать.

Её лицо так изменилось!

- И мы её не узнаём, -

Сказали старые старушки:

- И мы, и мы не узнаём,

Её заветные подружки.

Повесив голову на грудь,

Я ощутил свой крест нательный.

Пора держать последний путь

На крест могильный, сопредельный.

На помощь волю я призвал,

Над прахом матери склонился.

- Прости! - и в лоб поцеловал…

И гроб в могилу опустился.

И вопросил я на краю,

В могильный зев бросая шапку:

- Она узнает мать свою?

Она узнает нашу бабку?

Сестра не слышала меня

Сквозь поминальный звон церквушки.

Молчала дальняя родня

И все заветные старушки.

Зияла огненная высь,

Вбирая холод подземельный.

Сошлись и снова разошлись

Могильный крест и крест нательный…

Сестра! Мы стали уставать,

Давно нам снятся сны другие.

И страшно нам не узнавать

Воспоминанья дорогие.

Зачем мы тащимся-бредём

В тысячелетие другое?

Мы там родного не найдём.

Там всё не то, там всё чужое…


1997


***

За сияние севера я не отдам

Этих суженных глаз, рассеченных к вискам.

В твоем голосе мчатся поющие кони,

Твои ноги полны затаенной погони.

И запястья летят по подушкам — без ветра

Разбегаются волосы в стороны света.

А двуострая грудь серебрится…

Так вершина печали двоится.

1970

СЕРЕБРЕНАЯ СВАДЬБА В ЯНВАРЕ


Луна и снег блестят. И серебрятся Уже навеки волосы твои. А чёрные до пят – мне только снятся, Их шум напоминает о любви.


Про эти сны, про этот шум потери Я расскажу тебе когда-нибудь. Покуда гости не толкнулись в двери, Я всё забыл – и свой увидел путь.


Садился шар. Заря в лицо мне била. Ты шла за мной по склону бытия, Ты шла в тени и гордо говорила На тень мою: – Вот родина моя!


И волосы от страха прижимала, Чтоб не рвались на твой родной Восток. Ты ничего в стихах не понимала, Как меж страниц заложенный цветок.


Хотя мы целоваться перестали И говорить счастливые слова, Но дети вдруг у нас повырастали, Красивые, как дикая трава.


Над нами туча демонов носилась. Ты плакала на золотой горе. Не помни зла. Оно преобразилось, Оно теперь как чернь на серебре.


1994


ПОЮЩАЯ ПОЛОВИЦА


Среди пыли, в рассохшемся доме

Одинокий хозяин живёт.

Раздражённо скрипят половицы,

А одна половица поёт.


Гром ударит ли с грозного неба,

Или лёгкая мышь прошмыгнёт, -

Раздражённо скрипят половицы,

А одна половица поёт.


Но когда молодую подругу

Проносил в сокровенную тьму,

Он прошёл по одной половице,

И весь путь она пела ему.


1971


БАГОР


Ну и баба! Хуже этой бабы

Разве что полярные ухабы.

Не успеешь оглянуться: кха!

Ты в пике, а бабонька: ха-ха!

На тебе летит, как на комети,

Издавая радостные нети.

Не стерпел я. Учинил разгром,

И пошел воспитывать багром.

Подоспел наряд на бабьи крики.

Крики — ложь. Но синяки — улики!

Делу дан был ход: на восемь лет

Упекли меня во цвете лет.

Восемь лет я прел в суровом месте.

“Баба ждет…” — шептал мне голос мести,

Я вернулся, не желая зла.

Оказалось, что она ждала

Кинулась ко мне на шею баба,

Впрочем, я сопротивлялся слабо,

Огляделся: в доме все блестит,

Мой багор на вешалке висит,

Баба тоже на него взглянула.

“Пусть висит” — сказала и вздохнула.

Нет на бабе никакой вины,

Если посмотреть со стороны.

Взглядывает баба временами

На багор… Но это между нами.

2001


ВОЗВРАЩЕНИЕ


Шёл отец, шёл отец невредим

Через минное поле.

Превратился в клубящийся дым -

Ни могилы, ни боли.

Мама, мама, война не вернёт…

Не гляди на дорогу.

Столб крутящейся пыли идёт

Через поле к порогу.

Словно машет из пыли рука,

Светят очи живые.

Шевелятся открытки на дне сундука -

Фронтовые.

Всякий раз, когда мать его ждёт, -

Через поле и пашню

Столб клубящейся пыли бредёт,

Одинокий и страшный.


1972

НЕИЗВЕСТНЫЙ СОЛДАТ


О, Родина! Как это странно, Что в Александровском саду Его могила безымянна И – у народа на виду. Из Александровского сада Он выползает на твой свет. Как хвост победного парада, Влачит он свой кровавый след. Во глубине тысячелетней Владимир-Солнышко встаёт, И знаменосец твой последний По Красной площади ползёт. Его глаза полны туману А под локтями синий дым. Заткнул свою сквозную рану Он бывшим знаменем твоим. Его слова подобны бреду И осыпают прах земной: «За мной враги идут по следу, Они убьют тебя со мной. О, Родина! С какой тоскою Кричит поруганная честь! Добей меня своей рукою. Я криком выдаю: ты здесь. Немилосердное решенье Прими за совесть и за страх. У Божьей Матери прощенье Я отмолю на небесах...» Судьба на подвиг не готова. Слова уходят в пустоту. И возвращается он снова Под безымянную плиту.

1998


ПУСТЫННИК

Есть камень в широком поле,

На камне старик стоит.

Колени его ослабли,

И голос его дрожит.

Небу возденет руки —

Руки горят огнем.

Долу опустит руки —

Они обрастают мхом.

Когда подымает руки —

Мир озаряет свет.

Когда опускает руки —

Мира и света нет.


1978


СОВЕСТЬ


Душа на свободу рванулась,

И ветры такие пошли,

Что риза небес завернулась,

Едва отойдя от земли.

— О, ветры! — я молвил в тревоге, —

Одерните ризу стыда.

Я вижу кровавые ноги

Того, кто распят навсегда.


2003


Юрий Кузнецов — один из двух гениев, рожденных литературной Кубанью в XXвеке, но до сих пор Родина поэта не относится достойно к своему великому земляку. У читателей нашего журнала есть возможность познакомиться с подборкой произведений Юрия Кузнецова с хронологически нетрадиционной композицией. Каждую стихотворную пару разделяют десятилетия, что дает панорамное представление о творчестве поэта.



Просмотров: 235

© 2017-2019 "Родная Кубань" 

Все права на материалы, публикуемые в печатной и электронной версиях издания, принадлежат ГИК "Кубанские новости" и охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, Законом РФ «Об авторском праве и смежных правах». При любом использовании материалов сайта и печатного издания, ссылка обязательна.

Подписной индекс: 31899