• Маргарита ЧЕРНЫШЕВА

Круги судьбы


ПОРТРЕТ Распадается жизнь на сюжеты, Превращаются люди в портреты. Ах, как хочется в детство зарыться, Только ТАМ, на Первой странице, Что-то может еще случиться. Там до рэ, до судьбы, до после Снова Иванушкой станет козлик, Так беспечно рискнувший напиться Из отравленного копытца. Там учителя странное слово За живое потянет снова. Я сама эпилог своей драмы, Жидкий свет от взметнувшейся боли, Или след от свернувшейся крови Моего несчастного рода, Не без гения в нем, не без урода. Послесловие собственной драмы, Я – по обе стороны рамы. Разлетается жизнь на сюжеты, Обрамляются лица в портреты.

ОТЕЦ И СЫН Что ты почувствовал, что ты осознавал, Когда под утро звук тебя коснулся? Твой блудный сын навек к тебе вернулся, О грудь дубовую морозно застучало Дитя хрустальное – конец твой и начало. И вас неведомо куда двоих помчало… Хрустальный кубок мне судьба вручала, Держать и опустить его не в силе, Слегка припорошив к твоей могиле, Тебе теперь его я завещала… Я здесь еще. Я не участник в вашем беге. Я акт последний, позабытый Фирс В какой-то новой незнакомой пьесе. Что я еще должна понять про жизнь? В прозрачности заснеженного утра Отдельно от него вопрос завис: Что это? Для чего? За что хрустальный приз?

САШЕ Ах, что нам может память дать?.. То интонацию, то слово, То взгляд расплывчато-живой Подарит вдруг – и сумрак снова. То перекинет боли нить, Но и ее держать нет силы… Я отпущу ее, чтоб плыть К тебе, к тебе, мой холмик милый.

СУДЬБА Ностальгия моя по тебе, Ностальгия моя по себе, По судьбе, что уже не случилась, Улыбнулась, блеснула на милость И вложилась в бессмертные сны.

ИЗ ОКНА Земля еще не вся покрыта снегом. Лист заскорузло бьется на ветру, И не редеет сумрачное небо В гуляющем под окнами саду. Снежок прилег лоскутным одеялом, Быть может, осень тянет на себя Минутки те, что ей еще достало В преддверии бесспорном декабря... *** Снег хлябает бездонною водой, И от следов огромные воронки… И вроде цел, и вроде бы в сторонке. А сердце под прицельной чернотой. *** Крест-накрест подступает к окнам сад. И черно-белому по-детски рад мой взгляд. Но графика набухла компромиссом… Прольются краски, защебечут листья. Жизнь спешится, как десять зим назад, И явятся счастливейшие лица, Но память вспыхнет и засветит кадр…

НИКА Убил меня. Удар был очень сильный, Но все-таки убил не до конца, Хотя и не оставил мне лица, Но выжили трепещущие крылья. Я жду тебя... Но если ты придешь, То чувствую, что это будет ложь, Подобна той, как если б в наши дни Вдруг вечную и радостную Нику Казнили прилепленьем головы.

ЭПИЛОГ Все. Грань. Уже я в эпилоге, В промчавшемся не сыщется ответ… Итоги справедливые, как боги, Глядят мне опечаленно вослед… И вроде абсолютно беззащитен. А вместе с тем уже неуязвим Плетущийся в высокую обитель Дорогою обратной пилигрим. От смерти и от страха он, бездомный, На финише бедой своей храним. День бытия – пронзительный подарок, Но он же и довесок жития. То вспыхнет вдруг грядущим, смел и ярок. То тих, как лист последний ноября. И ничего к той жизни не добавить, Хотя ничем не скован выбор твой. Почти себе творец, да не хозяин, что сбудется из ПРОШЛОГО с тобой.

__________________________________________________________________________________

ОБ АВТОРЕ: Маргарита ЧЕРНЫШЕВА родилась в Симферополе. Окончила Ленинградский государственный университет, кандидат филологических наук. Последние двадцать лет работала в ИМЛИ им. М. Горького РАН. Основные профессиональные интересы – творчество Ф.И. Тютчева и поэзия XIX века. Живет в Москве.

#Поэзия

Просмотров: 0

© 2017-2019 "Родная Кубань" 

Все права на материалы, публикуемые в печатной и электронной версиях издания, принадлежат ГИК "Кубанские новости" и охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, Законом РФ «Об авторском праве и смежных правах». При любом использовании материалов сайта и печатного издания, ссылка обязательна.

Подписной индекс: 31899