Дмитрий Быков: главный враг логики

«Вий как русская эротическая утопия», «Гарри Поттер. Евангелие от Роулинг», «Чехов как антидепрессант» – нет, это не пустой набор слов, как вы могли бы подумать сперва, а вполне реальные и даже часто публикуемые на различных электронных ресурсах лекции Дмитрия Львовича Быкова. Кто же этот загадочный мужчина, которого в отсутствии воображения уж точно обвинить невозможно? 

 

49-летний уроженец Москвы является, по данным крупнейшего информационного источника «Википедия», «русским писателем, поэтом, публицистом, журналистом, литературным критиком, преподавателем литературы, радио- и телеведущим». Вы подумаете: «Как много человек успевает!» Не переживайте – не успевает. В трудах Дмитрия Быкова я узрела то, что свойственно многим современным медиаперсонам – желание охватить множество совершенно разных видов деятельности и неумение их раскрыть в полной мере.

 

Критик русской литературы разных веков, который пытается исследовать еще и зарубежную (хотя, стоит сказать, что она дается ему намного лучше, нежели русская), преподавал лекции на телеканале «Дождь» («Сто лекций с Дмитрием Быковым»), а с 2010 года читает авторский цикл «Календарь» в лектории «Прямая речь». Теперь приправьте это все щепоткой работы теле- и радиоведущим и, как вишенку на торт, накиньте поэтическую и публицистическую деятельность. Да уж, выходит немало. И тут мы все вздохнули: вон, Быкову удается совмещать такое количество различного рода занятий, а мы порой ленимся зубы почистить на ночь. Не будем переживать, господа: ротовую полость мы очищаем от грязи в основном качественнее, чем Дмитрий свои работы от логических неточностей. И запомните мое «в основном» – это нам еще пригодится. 

 

О биографии Дмитрия Львовича мне говорить много не хотелось бы. Полагаю, что Интернет дома есть у каждого, да и при желании можно в библиотеку заглянуть – не велика проблема. А повторять весь жизненный путь Быкова довольно долго, ведь, как я уже сказала, работал он в разных сферах деятельности. 

 

Беда Дмитрия Львовича, по моему мнению, в необъективности, что для литературного критика должно быть весовым качеством. Этой особенностью я тоже не обладаю, но я и критиком себя не провозглашаю. Так что, если Быкову можно, то мне и подавно. Но, с вашего позволения и моего «хотения», постараюсь быть максимально честной и с собой, и с вами. 

      

Начнем, пожалуй, с поэзии. 

 

А мне что делать, любовь моя? Ты была такова,
Hо вблизи моего жилья нет и чучела льва.
А поскольку забыть свой стыд я еще не готов,
Я, Господь меня да простит, буду стрелять котов.

 

Любовь моя, пожалей котов! Виновны ли в том коты,
Что мне, последнему из шутов, необходима ты?
И, чтобы миру не нанести слишком большой урон,
Я, Создатель меня прости, буду стрелять ворон.

 

Любовь моя, пожалей ворон! Ведь эта птица умна,
А что я оплеван со всех сторон, так это не их вина.
Hо, так как злоба моя сильна и я, как назло, здоров, —
Я, да простит мне моя страна, буду стрелять воров.

 

Это отрывок из стихотворения «Когда бороться с собой устал покинутый Гумилев…» 1994 года. Помнящие легенду о том, что якобы Николай II истребил за свою жизнь около 20 тысяч котов, множество ворон и другой живности, явно найдут параллель с данным стихотворением.  И хоть точных данных об этой «нестандартной» охоте нет, видимо, Дмитрий Львович верит в это безоговорочно. Хотя, возможно, это все моя фантазия, и этой параллели вовсе здесь нет, а я просто слишком недалекая, чтобы понять истинный смысл данных строк. Но понять значение вставок с воронами и котами я действительно не могу. Ради интересного поворота сюжета или запоминающихся словосочетаний?

 

И в творчестве Дмитрия Быкова так со всем. В погоне за «красивой картинкой» он нередко забывает о главном в любом труде – будь ты журналистом или сантехником – его содержании. Качество, оправданность суждений – те вещи, которые каждый читатель / слушатель / зритель хочет наблюдать всегда и везде. Таким образом, смысл данного трехстишия теряется для меня. Как, впрочем, и следующие строки Быкова как поэта. 

 

Я дыра, я пустое место, щель, зиянье, дупло, труха,

Тили-тили-тесто, невеста в ожидании жениха,

След, который в песке оттиснут, знак, впечатанный в известняк,

Тот же выжженный ствол (фрейдистов просят не возбуждаться так).

 

Это уже начало стихотворения Дмитрия «Кольцо» (1995). Скажите мне, я одна не улавливаю смысла в этих строках? Вы можете вполне резонно сказать, что я могла вырвать что-то из контекста, но я вас уважу и преподнесу еще пару строк из этого же произведения.

 

«Я дыра, пролом в бастионе, дырка в бублике, дверь в стене

Иль глазок в двери (не с того ли столько публики внемлет мне?),

Я просвет, что в тучах оставил ураган, разгоняя мрак,

Я — кружок, который протаял мальчик, жмущий к стеклу пятак,

Я дыра, пустота, ненужность, образ бренности и тщеты,

Но попавши в мою окружность, вещь меняет свои черты.      

 

И, повторюсь, погоня за различными интересными, по мнению Быкова, сравнениями, выражениями, заставляющими читателей думать их смыслом еще минут пятнадцать – особенность Дмитрия. Да, можно смело заявить, что замысел поэта можно не понять, но вот нарушения в фактологии и двойственность собственных слов – это уже не выдумаешь. Поэтому предлагаю перейти от поэтической (что-то меня лично Быков в этом не убедил) деятельности Дмитрия Львовича к публицистической. 

 

Начну я со статьи «Гоголевский проезд. Магистральный русский путь». Здесь Быков говорит о легендах, касающихся смерти писателя. Гоголя похоронили живым, а его череп якобы «выкрали, и он, путешествуя от владельца к владельцу, в конечном итоге попал к одному итальянскому коллекционеру». Благо, сам Дмитрий Львович понимает абсурдность перечисленных «теорий», не подкрепленных ни фактами, ни логикой. Стоит ли говорить, что он не поведал, кем были выдвинуты данные сведения. Но не вдумывайтесь в это слишком долго – для Дмитрия Быкова это не впервой. «Психическая болезнь у Гоголя была одна, довольно простая, и называлась она Россия. Бывают такие большие русские писатели, у которых чувство Родины достигает прямо-таки клинической остроты: они ужасно с этой Родиной совпадают. А потому и психические ее болезни имеют странное свойство перескакивать на них». 

 

А вот с этого момента поподробнее. Гоголь психически болен или все же Россия? Ну, хоть признал Николая Васильевича «большим русским писателем». Как мы можем заметить из слов Быкова, он не особо ратует за свою страну и «поймать» на любви к Родине его достаточно трудно (хоть он всячески и отрицает нелюбовь). «В России нельзя сказать никакой правды, потому что изначальный порок неустраним, а всё остальное мелочь», – так сказал в своей работе «Два Чехова» Дмитрий. 

 

Вообще Дмитрий Быков меняет мнение по разным вопросам не так уж редко. От заявлений в 2002 году: «Либерализм сегодня — это точный, трусливый и подлый выбор слабака. Он знает, где сила, и противостоять этой силе боится» – мы вовсе не плавно переходим к противоположным позициям в 2010-х годах. Многочисленные интервью с оппозиционером Навальным, выступления и поддержка митингов – от Болотной площади до выхода 26 марта – и что мы наблюдаем сейчас? Вопрос риторический, каждый ответит на него самостоятельно. В статье журнала «Огонек» из статьи «Иосиф и его клоны» мы наблюдаем такие слова: «Сталин принял Россию страной с высочайшим интеллектуальным потенциалом, с лучшей в мире культурой, с фантастическим энтузиазмом масс… Сталин 30 лет превращал Россию в скучнейшую и гнуснейшую страну мира». Так вот какая Россия для Дмитрия Львовича! Для человека, всячески принижающего собственную Родину и не гнушающегося выливать на нее помои… Но я уверена, что «скучнейшей и гнуснейшей страной мира» те, кто любят место, где они родились, и те, кто читают мою статью, не назовут. Ну, если, конечно, мою работу не читает сам Дмитрий Быков (надеюсь, нет). 

 

Верю, что тема Родины и ее значимости для каждого человека вам, в отличие от Быкова, не надоела. В противном случае, прошу прощения, но у меня есть еще парочка весьма занимательных мыслей для вас. Например, в авторской передаче «Один» на радиостанции «Эхо Москвы» за 3 июля 2015 года он заявляет: «Патриотизм — великое и прекрасное чувство. Я никогда не повторю, что это чувство дурное и вредное». Интересно, не правда ли? Я честно признаюсь вам, что запуталась. Но после того, как у меня начал дергаться правый глаз, и я продолжила слушать то, о чем говорил Быков, чуть было не захлопала в ладоши. «Иное дело, что этот патриотизм не может выражаться во лжи и в оправдании всего, что делает твоя Родина». Вот здесь и наступил, пожалуй, момент, когда пора взрывать хлопушки и радостно свистеть – я согласна с ним. Любовь к Родине и, не побоюсь этого слова, патриотизм не должны застилать людям глаза. Всегда (и это относится далеко не только к любви к стране) нужно видеть все, не прикрываясь розовыми очками. Не может существовать во всем идеальных государств, так же, как и людей. Так уж все устроено, поэтому Дмитрий Быков получает один балл в моих глазах, но счет по-прежнему не в его пользу, уверяю вас. 

 

«Вопреки устоявшемуся мнению, русская культура не так уж богата — у нас не было европейских двадцати веков и тысяч разножанровых шедевров. Вот почему семьдесят лет советской литературы никак не выбросишь из истории, даже если львиная доля появлявшихся тогда книг была написана в соответствии с уродливым и угодливым каноном» (Дмитрий Быков «Советская литература. Краткий курс»). Вот на этой ноте как раз и переходим к «шедевру нелогичности» от Дмитрия Львовича (а их ой как много) – лекции за 30 января 2016 год «Василий Розанов. Апокалипсис нашего времени»

 

«Ну, здесь приходится мне для начала признаться в том, что Розанова я не люблю. Казалось бы, какое отношение это имеет к предмету разговора, но просто мое дело предупредить». С самого начала Быков словно говорит нам: «Выключи эту лекцию, знаешь ведь, что буду необъективным». Предлагаю нам его не послушаться и все же продолжить. «По содержанию литература русская есть такая мерзость, такая смесь бесстыдства и наглости, как ни одна литература». Ну вот ответьте мне: как человек, живущий в этой стране, может так ненавидеть ее литературу? И неужели он изучил абсолютно всякие книги на всевозможных иностранных языках, чтобы судить о «как ни одна литература»? Возможно, я придираюсь к словам. Замечу, что пытаюсь быть объективной, но это так трудно делать, когда говорят такие слова о том, что ты любишь и впитываешь с детства, что считаешь без преувеличения самым важным достижением своей Родины. Но здесь я ударилась в сентиментальность, а надо бы в объективность. Продолжим. 

 

«“Апокалипсис нашего времени”, это как и “Окаянные дни” Бунина, как и “Черная тетрадь” Гиппиус, – это поразительно точная хроника того, что происходит в стране в 1918–1919 годах… Он (Розанов) видит главное, он видит, что никто не стал по-настоящему ни богаче, ни умнее, ни счастливее. Счастье революции, о котором много писал Пастернак, которое чувствовал Маяковский, – это счастье Розанова не коснулось совершенно. И вот здесь вопрос, почему? Почему один из самых умных русских писателей и один из людей, которые в общем нацелены всегда на радость, которые прекрасно пишут о радостях, почему он ничего не почувствовал. Почему он отнесся к этой революции только с ужасом? Здесь есть ответ. Проблема в том, что Розанов увидел в революции только вихрь, только разрушение, только тотальную разруху. Ни радости созидания, ни радости свободы он не почувствовал, потому что в мире Розанова и не может быть свободы». Что ж, мне интересно, в каком количестве революций Быков видел «радость созидания». «Вот почему я, кстати говоря, и не рекомендую никогда студентам его читать. Розанов — это культ сильного государства, твердой руки, безусловно, и культ семьи. Потому что семья — это порядок, семья — это быт, семья — это тепло. “Строй свой дом, русский человек! – все время призывает он, – лепи свое гнездо”». 

 

Отцу двоих детей, живущему продолжительное время в браке с писательницей и журналисткой Ириной Лукьяновой, – разве не ему говорить о важности «гнезда» и «культе семьи»? Я понимаю, когда молодые одинокие «волки», бороздящие журналистику, говорят о том, что вовсе и не нужно ничего «лепить» и что в русской литературе этого сполна и больше (знаю я парочку таких, но выдавать их не стану). Но тогда почему Быков, как сам говорил выше, не рекомендует студентам его к прочтению? «Для Розанова важна именно семья, семья как основа мироздания. И он поэтому, собственно говоря, там мучительно переживает болезнь и смерть неофициальной своей жены, Варвары… Он так поэтому дрожит над ней, вспоминает ее, потому что для него все в его жизни, даже его безудержное писательство, было оправдано тем, что около этого кормилось девять человек, есть дочери, есть семья, есть остов какой-то». И теперь мне многое становится ясно. 

 

Разница здесь не в наличии семьи, а в отношении к ней. Как говорил Дмитрий Быков «прав был несчастный безумец Отто Вейнингер, писавший в конце XIX века, что среднестатистическая женщина неспособна интересоваться возвышенным. Женщина искренне ненавидит всё непонятное и любит простые, завершённые объяснения, не посягающие на её картину мира». Да уж, видимо Быков не особо высокого мнения о женщинах.

 

Но, если в его лекции о Розанове я и уловила оттенок пренебрежения к семейным ценностям, то интервью порталу «У нас свадьба» вовсе поставило меня в тупик. Как он сказал в нем, брак – «это самый прочный институт в человеческой истории». В этом же интервью, да и во всех предшествующих и последующих, Быков довольно лестно отзывается о своей супруге (хотя, встретив его на улице, лучше не произносите этого вслух – «вот чего мы оба терпеть не можем, так это ужасного слова «супруга», в котором слышится какая-то помесь судака с белугой. И коровье слово «муууж» мне до сих пор кажется чужим»). Ирина Лукьянова, по его словам, крайне умная женщина, но повторюсь, она женщина. А как же «среднестатистическая женщина неспособна интересоваться возвышенным»? Свою супругу Быков охарактеризовал так: «отлично пишущая (искал такую двадцать семь лет, насилу нашёл, тут же набросился и женился — теперь пыль сдуваю, лишь бы сочиняла. С остальными со скуки помрёшь)» (Дмитрий Быков «Шесть женщин, или кто придумал 8 Марта»). Вообще крайне похвально для мужчины, и, предполагаю, в высшей степени приятно для многих женщин данное высказывание. Но не путаться в дебрях разнообразия мнений Быкова на одни и те же вопросы практически невозможно. 

 

А теперь плавно перейдем к, извините за прямоту, заднице коня памятника Александру III. Чем силен Дмитрий Быков, так это яркостью выражений. Да, порой они неуместны, да, не особо-то и понятны, но весьма любопытны, согласитесь. «Розанов так любит, помните, как он пишет, свинья-матушка, он так любит конную статую Александра III, толстые зады кучеров, толстый зад этой бегемотообразной лошади, для него в этом и есть русская государственность, этот толстый ватный зад, такой уютный, такой родной. И то, что этим задом давят все хорошее, что есть в стране, ему совершенно плевать, ему нравится уютный зад, свинья-матушка». Но разве Василий Розанов имел это ввиду? В своих «Полемических записках» (1909) он писал: «Вот уже два века прошло, как русское правительство, русские писатели, вся решительно печать и, наконец, школа всемерно чистят и полируют “матушку Русь”, будто старый самовар к празднику… “Ну, и скотина эта Россия”, – говаривало почти прямо правительство… Господа, да ведь вы чистите не самовар, а живого человека. Самая ваша тема неверна, самая задача ложна. Задача ваша состоит в нелепом требовании, чтобы у человека были усы и эспаньолка, но не было кишок. “Потому что усы красивы, а кишки грязны”. Живому существу грязное столько же нужно, сколько и чистое». 

 

О «родном и толстом ватном заде» я и слова то не услышала. Да, про памятник Александру III говорится, но лишь в паре предложений, из которых сделать вывод, повторюсь, о «ватном заде» невозможно. «Некий писатель, обсуждая памятник Александру III Трубецкого, сравнил круп лошади, на которой сидит царь, да и всю фигуру лошади, - со «свиньей». И вместе сказал, что лошадь под царем знаменует Россию. Это сравнение и чтение известного “Дневника” Никитенко, где описываются события трех царствований, внушили Д.С. Мережковскому грустные размышления, которые он выразил в статье «Матушка свинья». Это – наша Россия, «полная свинства». Как вы уже догадались, со «свиньей» сравнивал памятник не Розанов, а Мережковский.

 

Далее из «Полемических заметок»: «Конечно, все это – так, и в грусти Никитенко и Мережковского много правды, хотя нельзя не заметить, что на всем протяжении пятидесятилетнего «Дневника» рассматривается собственно один Петербург и взглядом петербуржца». И на этом с «задницей» можно закончить, ибо сам Розанов о ней особо дальше и не говорит. Так где же тут четкое подтверждение слов Быкова? Повторю, пожалуй, вырезку из его лекции о Розанове: «Розанов так любит, помните, как он пишет, свинья-матушка, он так любит конную статую Александра III, толстые зады кучеров, толстый зад этой бегемотообразной лошади, для него в этом и есть русская государственность, этот толстый ватный зад, такой уютный, такой родной». 

 

Повторюсь, я могу быть необъективной, так как на лавры искусного литературного критика претензий не имею, но почему бы мне не исходить из слов самого Дмитрия Быкова: «ну, здесь приходится мне для начала признаться в том, что Розанова я не люблю»? Если признанному (и им самим, и публикой) критику можно сразу заявлять о «нелюбви» к кому-либо, а потом кричать об объективности, то почему простой девушке нельзя? Наверное, потому что я не Дмитрий Быков и быть им не хочу. Но хотелось бы отдать ему должное, он старается: «Так вот, когда думаешь, хороший ли писатель Розанов, Розанов потрясающий выразитель и описатель самого себя. Никто с такой полнотой себя еще не сохранил. Да, отвратительный, да, противный, пишет, помните, «вот с красным лицом и облизывающийся, вот я… Розанов по-человечески всегда противен, а эстетически всегда убедителен. Поэтому он великий соблазн, великий соблазнитель, но тот, кто прошел через этот соблазн, тот будет приличным человеком». Вроде бы и по «головке погладил», а вроде и отругал по чем зря, ну что сказать – «это мое мнение» работает в журналистской практике довольно часто, но должно ли это быть в литературно-критической деятельности? 

 

Вообще одним из главных аспектов моего удивления в творчестве Дмитрия Быкова является, пожалуй, тот факт, что в русской литературе он разбирается хуже, нежели в зарубежной. Привести в пример можно много его статей и лекций, но (пожалейте мои нервы) разбирать их все и писать, где бред, а где полубред, я не буду (по крайней мере в этой статье по Быкову). Но, если вам скучно и хочется почитать фантастику на ночь, можете изучить «Гарри Поттер. Евангелие от Роулинг», «Мастер и Маргарита», «Вий как русская эротическая утопия». Но мне остается до сих пор неясным, как человек, родившийся и проживающий в России, знает о собственной культуре и истории меньше, чем о зарубежной. Так, на просьбу предложить восемь стоящих книг для люденов (вымышленная человеческая раса мира Полудня, созданного братьями Стругацкими, которая, к слову, очень им любима) Быков сказал: «в этом смысле я не думаю, конечно, что книга для люденов — это "Поминки по Финнегану"… В этом смысле, наверное, книга для чтения люденов — это «J R» Гэддиса, «Поправки» Франзена, «Инструкции» Левина…Что касается русской литературы, то, увы, здесь не на чем взгляду отдохнуть. Себя рекомендовать я считаю нескромным (спасибо и на том – Д.Д). Да и кто я такой? Нет пока. Пока я вижу огромный откат назад, перепевы советского. Последним писателем, открывавшим новые горизонты и описывавшим небывалые состояния, был Трифонов. Стругацкие — само собой, но это отдельная литература, особенная. Вот так, как до него не писали, начал писать один Трифонов. Поэтому не на чем пока, к сожалению, взгляду отдохнуть. Весь советский поздний авангард 70–80-х годов, по-моему, ничего интересного в себе не содержал» (авторская программа на «Эхе Москвы» "Один" за 17 марта 2017 г.). В произведениях зарубежных авторов Быков «плавает» намного лучше, чем в российских. Для русского человека это ли не странно? 

 

Отношение Быкова к религии тоже заслуживает отдельного внимания. Так, в «Особом мнении» на «Эхе Москвы» 9 августа 2011 года он говорил: «Культура, безусловно, выше церкви. Просто потому что культура включает в себя как более широкое понятие и религиозное сознание в том числе. Культура – это вся ментальная деятельность человечества. Вся огромная совокупность. Религия это одна из ее отраслей. Но, разумеется, люди, которые сегодня ставят церковь над культурой, очень быстро катятся в пещеру». Далее, уже 9 января 2016 года, следуют уже такие слова: «И вдруг я заметил, что в последнее время эти вопросы перестали меня волновать — бытие Божие больше не вызывает у меня вопросов, не вызывает сомнений. Почему? Вот тут парадокс. Вокруг нас столько свидетельств абсолютного безбожия, творящегося сейчас в России!..И вот среди всего этого вера в Бога очень укрепляется. Почему? Парадокс этот просто разрешается. Да потому что мы видим, как наглядно это зло. Оно наглядно наказывается почти у всех деградацией, распадом личности, творческим бесплодием; оно очень наглядно наказывается превращением, иногда даже внешним, физическим…Вот то, как нам явлено лицо Дьявола, оно оттеняет лицо Господа. Поэтому у меня сомнений в последнее время совсем не стало. Если раньше я мог сказать «да, я сомневаюсь», да, иногда я впадал в совершенно постыдный агностицизм, то уж теперь я совершенно точно знаю, что Бог есть, и свет во тьме светит, и тьма не объемлет его»

 

А уже в 2017 году Быков сказал о Гоголе: «А вот при попытке объяснить России смысл её существования, как во втором томе «Мёртвых душ», вот здесь он и сошёл с ума — и ему понадобилась помощь религии, религиозной аскезы, религиозной консультации, потому что без религии на этот вопрос ответить нельзя» (авторская программа «Один» на все том же «Эхе Москвы» за 7 апреля 2017 г.). 

 

Мнение касательно религии меняется у Быкова от ситуации к ситуации. Хотя он и называет себя «весьма религиозным», величать таковым лично я его не могу. Отношение к, по его мнению, «порой излишней религиозности России» у него весьма негативное – это факт. Ну не может «истинный модернист» принять этого!

 

Поэтому кивайте Быкову на все, что бы он ни сказал, иначе рискуете быть названным «русофилом» и дождетесь весьма нелестных слов в свой адрес: «то, чем занимаются сегодняшние русофилы, это вообще копание в трупе, это просто вампиризм настоящий. Это попытка из мертвого сделать живое, но вдохнуть жизнь в это мертвое они не могут, они работают с призраками» (лекция об «Апокалипсисе нашего времени» Василия Розанова).

 

Так, подводя итоги, хотелось бы сказать господину Быкову: не все то золото, что блестит. И далеко не все конфетки, спрятанные под красивыми обертками, вкусны. И фразами вроде «Христос был за всех нас распят, Пушкин за всех нас убит на дуэли, а Маяковский за всех нас застрелился» нас не купишь. Часто сам Быков забывает, что говорил в своих прежних интервью и лекциях, и повторяет все с точностью да наоборот. И возникает вопрос: а понимает ли он тогда вообще, о чем толкует? Пустить пыль в глаза, не аргументируя и не разбираясь порой в том, что он хочет донести до читателей – вот проблема, которую стоит искоренить. Ну нет у тебя знаний о государственно-правовом устройстве, есть ли смысл критиковать политический строй страны, даже за те времена, когда ты сам-то и не родился? Да еще так самоуверенно и во многом импульсивно, мол, я ТОЧНО знаю, о чем говорю и других вариантов быть не может. И так ведь во всем. Когда человек пытается угнаться за несколькими зайцами (а в случае Быкова их около десятка), он не одного то и не поймает. А то так и слишком долго бегать можно «русскому писателю, поэту, публицисту, журналисту, литературному критику, преподавателю литературы, радио- и телеведущему». Но как сказал сам Дмитрий Львович:

 

У меня насчёт моего

таланта иллюзий нет,

В нашем деле и так

избыток зазнаек.

Я поэт, но на фоне Блока

я не поэт.

Я прозаик, но кто сейчас

не прозаик?

 

И, возможно, в этом и кроется главная проблема? Если сам публицист Быков считает, что прозаиком может назвать себя каждый, то, действительно, зачем особо и стараться? 

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

НЕИСПОНИМЫЕ ЖЕЛАНИЯ

Я хотел бы жить по совести,

Пребывая, не шутя,

В состояньи невесомости

Собственной, ну как дитя.

Чтоб с...

ШТАНЫ

Немец уже захватил полстраны.

По радио сводок сор.

А мама мне зашивает штаны,

Разодранные о забор.

Наши в Берлине. Ма...

Хрущёвский блочный новодел,
Предновогодьем расцветая,
Огней гирляндами зардел
И светом фар машинной стаи.

Втроём за дру...

Please reload

© 2017-2019 "Родная Кубань" 

Все права на материалы, публикуемые в печатной и электронной версиях издания, принадлежат ГИК "Кубанские новости" и охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, Законом РФ «Об авторском праве и смежных правах». При любом использовании материалов сайта и печатного издания, ссылка обязательна.

Подписной индекс: 31899