У моря

Молодая пара, приехавшая в Крым в свадебное путешествие, ждала маршрутку из Севастополя в Ялту, где должна была провести две недели. Молодожены были знакомы всего полгода, и еще не успели привыкнуть ни друг к другу, ни к своему новому неожиданному состоянию, и потому каждое ласковое прикосновение значило для них слишком много. В ясном накаленном воздухе, как на яркой фотографии, виднелись и громоздкое здание вокзала, и непривычные разлапистые южные деревья.

 

Оля была в особенном восторженном настроении все последние дни. Ей казалось, что теперь, после свадьбы, жизнь станет совсем другой, ей представлялось что-то возвышенное, но твердое и важное одновременно. Маленькие дети умиляли ее, и при виде каждого она начинала теребить Максима, будто сама была ребенком. Ей нравилось, что и он, обычно сдержанный и серьезный, постепенно проникался ее радостью, а сегодня утром сам указал ей на детскую коляску, и, смягчая свой колючий голос, как-то тихо и нежно произнес: «Смотри, девочка».

 

Они стояли на остановке, немного поодаль друг от друга, потому что сильно пекло и не хотелось чувствовать жар другого тела. Оля устала. Целый день они ходили по Севастополю. Максим заранее продумал для них маршрут, так что они смогли осмотреть все главные достопримечательности, и она была благодарна ему за это. Приятно было, что теперь именно он должен продумывать и решать, куда им идти и что делать. Но все-таки ей уже хотелось скорее сесть в маршрутку, чтобы немного побыть одной, углубиться в свои переживания и до конца разобраться в них.

 

В маршрутке пахло бензином. Оля наклонила голову к стеклу, и чувствовала его нервное дрожание. Максим сидел рядом и иногда поглядывал на нее, будто желая убедиться, что его жена здесь, с ним. Люди вокруг, наклоняя головы, терпели жару. А на задних сиденьях трое молодых парней громко и безобразно матерились пьяными голосами.

 

Оле было неуютно из-за них, как будто легкое беспокойство не давало погрузиться в свои мысли целиком, но постепенно мечтательная дремота охватила ее. Разве имело значение, что делается во внешнем мире, когда внутри было так спокойно и хорошо. Оля представляла, как наступит вечер и они пойдут на пляж, как она войдет в ясное теплое море, ощущая его незыблемую мягкость.

 

Вдруг кто-то задел ее руку, Оля вздрогнула.

 

– Ведите себя прилично, – услышала она чей-то надрывный голос, и удивилась тому, что Максим поднялся с места, и тому, как дрожат его губы.

 

Один из парней дохнул из-за сиденья кислой спиртовой волной.

 

– Хватит материться в присутствии моей жены, – с ненавистью закричал на него Максим.

 

Оля с удивлением смотрела на него, она никогда еще не слышала, чтобы он так кричал, и только сильнее вжалась в кресло.

 

Кто-то из мужчин вступился за Максима, спереди заголосила пожилая женщина. Но Оля различала только странный чужой голос мужа. Наконец водитель остановился и пригрозил, что дальше не поедет. Парни затихли, и только изредка раздавался их сиплый недовольный шепот. Как-то сразу оборвалось все, слышно было только, как, заводясь, фыркает, выплевывает газ маршрутка. Максим уселся рядом и, довольно обнимая Олю, сказал:

 

– Надо учить таких хорошим манерам.

 

От его прикосновения стало жарко. Оля отвернулась. Ей казалось, что она задыхается. Казалось, ее нарочно заперли в этом душном пространстве, и теперь никогда в жизни ей уже не выбраться на свободу. Она подумала, что совсем не знает своего мужа, и от этого ей стало тоскливо, будто она заглянула в глубокий колодец. Медленно, тяжело двигалось время, и постепенно она впала в долгое бессмысленное оцепенение.

 

В Ялту они приехали к вечеру. Маршрутка остановилась на обочине дороги рядом с пляжем. Максим торопился, потому что дотемна нужно было еще успеть найти подходящую комнату, но Оля не слышала его. У нее в ушах звенело, будто воздух вокруг дрожал, как оконное стекло. Они двинулись по дороге вдоль пляжа. Повсюду виднелись пестрые зонты, шезлонги, люди, беззаботно развалившиеся на берегу. Пахло шашлыком и гарью.

 

И тогда Оле стало жутко оттого, что она находится в каком-то неизвестном городе, за сотни километров от дома, с чужим, почти неизвестным ей человеком. Она рассеянно глядела по сторонам и в полусонном состоянии двигалась за мужем. Будущая жизнь вдруг представилась ей огромным пустым пространством, таким же бесконечным, как раскинувшееся перед ней тревожное вечернее море.
__________________________________________________________________________________

ОБ АВТОРЕ: Андрей ТИМОФЕЕВ - писатель, литературный критик, член Совета по критике при Союзе писателей России. Родился в 1985 году в городе Салават республики Башкортостан. Окончил Московский физико- технический институт и Литературный институт им. А. М. Горького (семинар М. П. Лобанова). Публиковался в журналах «Наш современник», «Новый мир», «Октябрь», «Роман-газета» и др. Лауреат премии им. И. А. Гончарова в номинации «Ученики Гончарова» (2013), ежегодной премии журнала «Наш современник» (2014), премии «В поисках правды и справедливости» (2015). Живет в Москве.

Share on Facebook
Share on Twitter
Please reload

НЕИСПОНИМЫЕ ЖЕЛАНИЯ

Я хотел бы жить по совести,

Пребывая, не шутя,

В состояньи невесомости

Собственной, ну как дитя.

Чтоб с...

ШТАНЫ

Немец уже захватил полстраны.

По радио сводок сор.

А мама мне зашивает штаны,

Разодранные о забор.

Наши в Берлине. Ма...

Хрущёвский блочный новодел,
Предновогодьем расцветая,
Огней гирляндами зардел
И светом фар машинной стаи.

Втроём за дру...

Please reload

© 2017-2019 "Родная Кубань" 

Все права на материалы, публикуемые в печатной и электронной версиях издания, принадлежат ГИК "Кубанские новости" и охраняются в соответствии с законодательством РФ, в том числе, Законом РФ «Об авторском праве и смежных правах». При любом использовании материалов сайта и печатного издания, ссылка обязательна.

Подписной индекс: 31899